«К нам везут металл те, кто хочет получить гарантированное качество оцинковки», - Александр Дунайский, Металл Инвест

Директор «Компании «Металл Инвест» рассказал Uaprom.info о ситуации на украинском рынке горячего цинкования, поиске новых ниш и обновлении оборудования.

нас ...
«К нам везут металл те, кто хочет получить гарантированное качество оцинковки», - Александр Дунайский, Металл Инвест

В последние годы в Украине динамично развивался рынок горячего цинкования металлоконструкций. Однако пандемия и последовавший за ней резкий скачок цен на металлопрокат поставили этот процесс на паузу. О том, в какой ситуации находится рынок сейчас, а также о том, как развивать бизнес в условиях падения спроса, мы обсудили с директором «Компании «Металл Инвест» Александром Дунайским.

«Компания «Металл Инвест» предоставляет услугу горячего цинкования с 2011 года, а с 2017 развивает еще одно смежное направление – производство металлоконструкций. Промплощадки работают в связке, что позволяет иметь более стабильную загрузку. В мае 2021 года компания завершила строительство еще одной линии – по цинкованию метизов, и планирует начать выпуск готовой продукции в ближайшее время.

Завод по цинкованию металлоконструкций в Черкассах работает с 2011 года. Вы пришли как топ-менеджер в 2016. И кто сейчас владеет предприятием?

Информация в открытых источниках соответствует действительности, наша владелица – это Ольга Спектор. Я коммуницирую с ней как с бенефициаром.

Как поменялась бизнес модель с вашим приходом?

Идея предыдущего менеджмента была в том, чтобы просто оказывать услугу горячего цинкования. Но когда я начал углубляться в особенности рынка, стало понятно, что после 2014 года несколько мощных предприятий остались на неподконтрольных территориях и просто перестали работать.

Прекратил работу Донецкий завод высоковольтных опор (ДЗВО, входил в состав «Укрстальконструкции» - ред.). К тому же их цех горячего цинкования очень похож на наш. Также рядом, уже на подконтрольной территории работал Авдеевский завод металлоконструкций. В свое время он был мощным игроком с обновленным оборудованием. Но также остановил основное производство.

Два серьезных игрока покинули рынок. Соответственно, образовалась ниша: мы поняли, что можем дополнительно организовать собственное производство металлоконструкций и догружать заказами уже работающую цинковню. Мы приняли решение восполнить этот пробел и сделали ставку на рынок высоковольтной энергетики. Поэтому завод по изготовлению металлоконструкций в Белой Церкви был логичной инвестицией, которая позволила создать еще один передел и предлагать клиентам уже конечный продукт.

Завод металлоконструкций и черкасская промплощадка интегрированы в одну компанию?

Да, это одна структура, «Компания «Металл Инвест», которая включает завод в Белой Церкви и завод в Черкассах.

Почему вы решили организовать производство металлоконструкций в Белой Церкви, а не в Черкассах?

Рассматривали и Черкассы. Но мы не планировали приобретать помещение. Мы мониторили логистически удобные города с развитой промышленной инфраструктурой, которые дали бы нам возможность взять в аренду цеха с соответствующими характеристиками. Это высокие потолки, наличие серьезных грузоподъемных кранов. В Черкассах нам не удалось найти такую площадку.

Вы покупали новое оборудование для него?

Да, при этом подбирали по оптимальному соотношению цена-качество. Поэтому у нас стоят агрегаты от разных производителей. Например, высокотехнологичная линия по прошивке углового проката от испанской Geka, сварочные посты – немецкие и итальянские, плазморезка – отечественного производства с американскими плазмотронами.

Этой весной вы обновили оборудование черкасской площадки по цинкованию металлоконструкций. Что послужило толчком к инвестициям?

Трактовка «инвестиционный проект» в этом случае не совсем корректна. В нашем бизнесе это считается техобслуживанием. Ванна это расходный материал, срок службы которого в среднем составляет 7-10 лет. У нас ванна находилась в эксплуатации с 2011 года. Мы решили ее заменить, чтобы избежать аварий или внезапных остановок производства. В Украине были такие случаи, когда из-за некорректной эксплуатации или не своевременной замены в стенках ванны образовывались трещины, вытекал горячий расплав, и приходилось в аварийном порядке останавливать производство.

Мы готовились к замене заранее, хотели привлечь специалистов из Германии. Но из-за пандемии границы были закрыты, и они не смогли к нам выехать. Через год ожиданий мы поняли, что больше не можем рисковать. Поэтому провели замену собственными силами. Это оказалось дешевле. Основные наши затраты были на приобретение ванны, ее доставку и растаможивание, аренду кранов, покупку цинка. В общей сложности мы вложили порядка 350 тыс. евро.

Сколько вам удалось сэкономить на западных специалистах?

Грубо говоря, до 100 тыс. евро. Эту сумму мы планировали потратить на оплату аренды оборудования и работу специалистов. У немецкой фирмы-производителя ванн есть еще один сервис – аренда специальных термосов для цинкового расплава, которые поддерживают стабильную температуру металла. Они вмещают по 80 тонн горячего цинка. Это помогает существенно ускорить процесс замены оборудования, потому что не надо ждать, пока цинк постепенно нагреется. Он наливается в ванну уже в расплавленном состоянии.

Насколько это большая сумма для вашего бизнеса?

Она довольно ощутимая. Сравнимый по затратам проект мы реализовали в 2017 году, когда запустили производство металлоконструкций в Белой Церкви. Мы не привлекали заемный капитал, вкладывали только собственные средства. Сейчас продолжаем докупать оборудование и модернизировать производство. В целом, за это время потратили порядка 500 тыс. евро.

Какую основную продукцию выпускают в Белой Церкви?

У нас нет перечня типовой продукции. По проектным чертежам мы можем сделать практически любую металлоконструкцию тяжелого сегмента. Но основная наша загрузка это энергетика. Мы поставляем конструкции компаниям, которые работают с «Укрэнерго», облэнерго и другими участниками рынка энергетического строительства.

Какую долю заказов из Белой Церкви получает цинковня в Черкассах?

Металлоконструкции собственного производства составляют порядка 30% от общего объема цинкования. Мы нацелены на увеличение этой цифры, поскольку видим растущую динамику по загрузке завода в Белой Церкви.

Значительная доля заказов цинковни это конструкции для энергетики. Кто еще входит в пул ваших клиентов?

В последние два года заметны аграрии, заказов от них становится все больше и больше. Строятся элеваторные комплексы, зерновые сушилки, коровники и свинарники. Сельское хозяйство развивается, и фермеры наконец стали задумываться о серьезной антикоррозионной защите. Хотя совсем недавно, буквально три года назад нам приходилось презентовать для них горячее цинкование как какое-то новое ноу-хау. Потому что была привычка ежегодно в низкий сезон «выгонять» своих сотрудников красить все конструкции. Мы приложили много усилий, чтобы доказать, что намного выгоднее потратить чуть больше сейчас на цинкование, чем тратить каждый год на краску. Сейчас агросектор это, безусловно, один из самых больших наших заказчиков. Мы также цинкуем разные общестроительные, быстровозводимые конструкции, городские ограждения. Услуга стала более популярной. Поэтому возникают заказы и от частных лиц, например, на цинкование забора на дачу.

Какое влияние оказала пандемия на работу вашего бизнеса?

Слава Богу, мы не ресторан. У нас не было технологических остановок. Но из-за локдауна у нас сместился сезон. Мы сильно связаны со строительством. Поэтому весной, когда начинается оживление на строительном рынке, у нас тоже увеличивается поток заказов. Мы активно работаем с апреля по ноябрь-декабрь. Но из-за карантина прошлой весной в стране не было никакой работы. А летом, когда все поняли, что очень дорого сидеть дома, резко пошли работать. Мы были сильно загружены, и даже какие-то заказы продолжали выполнять в январе. Конечно, по показателям загрузки 2020 год был хуже, чем 2018-2019. Выручка упала где-то на 20%.

Мы также предпринимали все меры для того, чтобы наш персонал меньше болел. До сих пор возим наших работников на завод отдельным транспортом, регулярно проводим дезинфекцию, контроль температуры на входе.

Насколько загружены ваши мощности сейчас?

Ситуация похожа на 2020 год. На данный момент наблюдается смещение строительного сезона. Но я не связываю это с коронавирусом, потому что все уже работают. Скорее это связано с резким подорожанием металлопроката. Проекты просто-напросто не выдерживают такого ценообразования. Особенно те, которые прошли экспертизу в ценах предыдущих периодов. Они не запускаются и уходят на повторную экспертизу. А так как подорожание проката сейчас происходит каждую неделю, то инвестпроекты приходится пересчитывать снова и снова. Рынок цинкования, по моим оценкам, упал из-за этого где-то на 30%. До пандемии мы оценивали его примерно в 4,5-5 тысяч тонн в месяц. Сейчас он соответственно скатился примерно до 3-3,5 тысяч тонн.

Если так сильно упал спрос, значит выросла конкуренция. За счет чего вы выживаете или планируете выживать?

Безусловно, конкуренция у нас достаточно серьезная, но есть нюансы. Заводы по цинкованию разбросаны по стране. И есть региональные потребители, которые не поедут далеко с мелкими заказами, а повезут свою продукцию на ближайшую цинковню. Помимо этого, есть дополнительные факторы, например, демпинг.

Мы заняли другую нишу – мы являемся заводом №1 по качеству горячего цинкования. Мы очень пристально следим за техпроцессом, уделяем внимание рекламациям клиентов, всегда исправляем свои ошибки.

Очень часто требования, которые прописаны в ГОСТе и ISO, гораздо ниже, чем те, которые выдвигают наши клиенты. И мы обычно их выполняем с запасом (компания сертифицирована по ISO 3834 и EN1090 EXC 3 – ред.). Поэтому многие везут металл именно к нам.

Какие перспективы вы видите в этой ситуации?

В целом, до скачка цен на металл каждый год росло потребление на рынке цинкования. Люди начали понимать, что выгоднее поцинковать, чем покрасить. Но наш бизнес сильно зависит от стоимости металлопродукции. Если какой-то большой проект посчитан в металле, а цена на него за последние 5 месяцев выросла в 2-2,5 раза, то его ставят на паузу. Или начинают пересчитывать в альтернативных материалах, например, снова уходят в железобетон.

Поэтому сейчас сложно сказать, что рынок развивается. В моем понимании о каких-то перспективах можно говорить тогда, когда цены на металлопрокат хотя бы стабилизируются, чтобы люди смогли спрогнозировать свои инвестиции и затраты, понимать окупаемость строительства.

Вы работаете на экспорт?

Можно и так сказать. Наши украинские клиенты, которые отправляют металлоконструкции на экспорт, регулярно цинкуют у нас. Нельзя сказать, что это значимая доля. Но время от времени бывают крупные проекты, которые в месячной структуре дают и 20%.

Есть ли на рынке цинкования конкуренция со стороны импорта?

Если говорить об услуге цинкования, то нет. Ее не может быть, потому что отвезти конструкцию в другую страну оцинковать и привезти назад очень дорого. А в сегменте готовых оцинкованных конструкций конкуренция есть. И она оказывает определенное влияние на наш рынок. Наши основные конкуренты – это страны ближнего зарубежья. Раньше значимым игроком была Россия. Но сейчас они совершенно не присутствуют на украинском рынке, так же как и для нас их рынок закрыт.

Появились серьезные игроки в лице турецких компаний. Они очень активно пытаются выйти на наш рынок готовых металлоконструкций, в том числе в горячем цинке. Бывают успешные примеры. Одно время работать в определенных сегментах украинского рынка пыталась и Польша. Но получалось слабо. Ценообразование у них точно не ниже, чем в Украине, плюс логистика. Кроме того, польские производители все же больше ориентированы на рынки Западной Европы.

В каких сегментах присутствует Турция?

Завозят дорожные конструкции, пытаются поставлять продукцию для энергетики. Но наши энергетические компании пока скептически к этому относятся. При монтаже таких конструкций нужна оперативность, потому что линию отключают на ограниченное время. Если вдруг возникает какой-то дефект, нужно, чтобы производитель быстро его устранил или доработал. А везти, например, недостающие на объекте монтажа метизы из Турции, это две недели ждать.

В то же время такие вещи, как многогранные гнутые стойки, очень активно поставляются. Вот сейчас везде начали устанавливать флагштоки с государственным флагом. Первый на 70 метров в Днепре установили, потом Киев тоже поставил. А потом Бровары, Винница, Житомир и т.д. Но трагикомичность ситуации в том, что все флагштоки турецкие.

Правительство Турции развивает это направление (производство металлоконструкций – ред.), бизнесу предоставляют льготное кредитование, минимальное налогообложение, готовые к эксплуатации технологические парки. Естественно им своего рынка не хватает, поэтому они стараются осваивать близлежащие. К сожалению, в Украине подобная практика отсутствует.

Как вы считаете, могут ли какие-то иностранные игроки с большими ресурсами развернуть такое производство в Украине?

Я сомневаюсь. Вряд ли наш рынок настолько интересен. Скорее, речь будет идти о том, чтобы поставлять уже готовую продукцию.

В чем тогда проблема украинского рынка? Ведь вы говорили, что спрос на цинкование растет. А заводов, которые его выполняют, в стране всего семь.

Чтобы понять нашу специфику, нужно покопаться в истории. Во время Второй мировой войны в Советском Союзе массово строили заводы по производству железобетонных изделий. Потому что нужны были укрепсооружения, ДЗОТы, и т.д. Когда война закончилась, эти предприятия с колоссальными мощностями остались. Их нужно было как-то загружать. Потому приняли решение использовать их в гражданских целях. Отсюда и появилось такое массовое применение железобетонных изделий – каждый светофор у нас на железобетоне, заборы железобетонные, хрущевки железобетонные. Вся контактная сеть, освещение, высоковольтные линии – на железобетоне.

И только последние 15-20 лет начали задумываться о сроках службы, экологичности, технических параметрах, по которым железобетон уступает металлу. Это способствует постепенному вытеснению железобетона со строительного рынка, но замещение происходит медленно. К тому же заводы железобетонных изделий продолжают существовать и бороться за свое будущее.

Как вы планируете развивать свое производство?

В этом году в Черкассах мы построили новую линию по цинкованию метизов. Также мы перманентно расширяем производство в Белой Церкви. Завод по производству металлоконструкций похож на «Лего»: имея достаточное количество площадей, добавляя какое-то технологическое оборудование, можно быстро переходить в новый сегмент рынка. Так, помимо энергетики мы развиваем производство металлоконструкций для телекоммуникаций (башен связи). Это направление мы начали осваивать буквально в конце прошлого года. То есть если где-то появляется спрос, нам достаточно докупить какую-то единицу оборудования, организовать участок, и мы уже можем выходить на соответствующий рынок.

На вашем предприятии по цинкованию довольно много ручного труда. Есть ли у вас планы автоматизировать производство?

Технология горячего цинкования не менялась с момента появления, то есть уже около 200 лет. Наличие ручного труда обусловлено широкой линейкой типоразмеров металлоконструкций, сложной для понимания роботами. Да, можно говорить об автоматизации участка химподготовки, когда человек только устанавливает параметры, а робот переносит металл из одной ванны с растворами в другую. На этом, наверно, и все. Потому что все остальные процессы требуют человеческого присутствия. Да, мы конечно устанавливаем дополнительно высокоточные датчики, которые позволяют отслеживать колебание температуры в наших ваннах. Также работаем над автоматизацией учета и контроля за технологией.

Как ваш бизнес реагирует на экологическую повестку?

У нас практически нет загрязняющих выбросов, нет вредных стоков. В цеху установлены фильтры для улавливания микрочастиц, которые образуются в процессе горения газа и плавления металлов (цинка, алюминия). Также есть отходы, которые мы утилизируем – передаем специализированным компаниям, которые потом их перерабатывают. Кроме того, у нас в планах получить еще один сертификат ISO по экологии.

У вас есть проблемы с поиском персонала?

Дефицит кадров есть. Наш основной персонал это люди, выполняющие физический труд. К сожалению, большим потребителем такого персонала выступают страны Центральной и Восточной Европы – Польша, Чехия, Венгрия, страны Балтии. До локдауна практически каждую неделю кто-то уезжал. А когда отменили первый карантин (летом 2020 – ред.), то люди снова повально поехали за границу. Многие потом не вернулись.

Какая у вас стратегия удержания?

Единственная стратегия – это предлагать адекватные условия и оплату труда. Мы проводим беседы, рассказываем, что человек может зарабатывать здесь так же, как в Польше, потому что здесь у него нет тех затрат, которые он несет в другой стране. Некоторые считают и остаются. Некоторые не верят и уезжают. Многие отрабатывают сезон и возвращаются.

Есть проблема и специфических кадров, например, химиков, технологов и других профессий, которые в какой-то момент перестали быть популярными. Многие технические специальности просто перестали существовать как класс. Это чувствуем не только мы. В стране большое количество предприятий, где до сих пор сидят люди пенсионного возраста, а молодежь только сейчас выходит из учебных заведений. Поэтому мы всегда находимся в поиске квалифицированных работников.

Какой главный урок управленца можете выделить?

Я работал в разных регионах Украины и понял, что везде своя специфика. Поэтому самое важное – находить подход к людям. Ведь кадры решают все.

Оценить материал:
load
Рейтинг: 5.00
1