Работа по новым газовым ценам стала тяжелым ударом для промышленности
Произошло то, что должно было произойти: первый месяц работы украинской промышленности на российском газе по $130 на входе стал тяжелым ударом для металлургов и почти невыносимым для химиков. И если в стоимости металла цена газа не столь уж и велика, то химики однозначно обанкротятся еще до конца первого полугодия. Выход сейчас ищут в правительстве и на бизнес-уровне. Причем оба эти поиска взаимосвязаны: если государство не сможет дотировать те отрасли, где нереально сократить потребление энергоносителей, то Украину ждет вторая волна приватизации. Украинский бизнес будет вынужден продать свою убыточную собственность тем, кого не пугает цифра $200 за газ на предприятии. А это либо транснациональные корпорации, либо россияне.
В конце прошлого года Кабинет министров заявил, что планирует в 2007 году достичь высоких темпов роста экономики независимо от повышения цен на импортируемый природный газ. Этот вывод был сделан, учитывая, что украинская сторона смогла довольно легко приспособиться к трехкратному повышению цены на газ, произошедшему в 2006 году. Помню, что на одной из пресс-конференций, отвечая на вопрос корреспондента, какой будет критическая стоимость газа для промышленности в 2007 году, первый вице-премьер, министр финансов Николай Азаров отметил: “Если мы свою экономику, в том числе и химическую промышленность, за год передышки не подготовим к возможным новым ценам на газ, то будем иметь очень серьезные и большие проблемы. Мы их не будем иметь, потому что правительство сделает все возможное для того, чтобы подготовить, в том числе и химиков, к возможному повышению цены на газ”.Уточняя, о какой подготовке идет речь, Николай Янович ответил, что ее неотъемлемой частью является политика энергосбережения. “Наш менталитет надо перестраивать и переходить на другие параметры жизни… Нам говорят, на кефир давайте направим 700 млн. грн., а мы говорим, надо бы направить, но сейчас более важные задачи — это обеспечить энергосбережение в стране, и 800 млн. направляем на энергосбережение. Важно по-хозяйски грамотно распорядиться этими средствами, чтобы они ушли не как вода в песок, а показали нам реальную пользу”.После этой пресс-конференции прошло немало времени. Парламент принял бюджет. Президент его ветировал. Вокруг основного финансового документа страны шел плотный политический торг за перераспределение денег, и в результате на энергосберегающие технологии были расписаны крохи. Остальное ушло на “кефир”. Надо, правда, заметить, что когда бюджет принимался после вето с поправками Президента и затем был подписан Виктором Ющенко, в нем заложили оговорку: пересмотреть и внести коррективы, когда “все станет ясно”. По предварительным расчетам, изменения и дополнения ожидались к весне. Но уже сейчас ясно, что это может произойти раньше. Более того, новое перераспределение бюджета, не исключаю, произойдет не в пользу пресловутого “кефира”, а в сторону снижения налоговых льгот для базовых отраслей. Дело в том, что первый анализ показал: для химиков конечная цена тысячи кубометров голубого топлива в размере около $180 нереальна. Они с ней выжить не могут, о чем в панике информировали Кабмин совместным письмом. В письме представители химических предприятий просили правительство решить вопрос с НДС и ввести понижающий коэффициент на цену газа для предприятий, которые используют его как сырье, а не как топливо (доля газа в конечном продукте химиков составляет 80—82%). Кабмин пошел им навстречу и распорядился ввести предельную цену на газ для промышленности около $145 за тысячу кубов. Но поручение составлено таким образом, что в цену не вошли транспортные расходы и налоги, прежде всего, НДС. И химики получили “нерентабельную” для себя цену. В то же время начали тихонько возмущаться металлурги. Дело в том, что у них цена газа выше, чем у химиков, на том основании, как сказал один из менеджеров, “что вы можете выжить, а они — нет”. Наш источник заметил, что по большому счету металлургическая отрасль действительно в состоянии продержаться. Но ее продукция находится на грани конкурентоспособности. И малейшее изменение конъюнктуры мировых цен повергнет их в “пучину” убытков. Выход из этой ситуации — снижать стоимость газа. Как это сделать, не оказывая давления на “РосУкрЭнерго”, сказать трудно. Впрочем, давить на посредника, являющегося по совместительству монополистом, Украине сложно. Как печально отметил наш источник в Минтопэнерго, правительство не имеет рычагов, с помощью которых можно было бы заставить посредника ограничить свою рентабельность. На самом деле чистая прибыль “РосУкрЭнерго” является не изведанной до конца темой. Но с этой стороны ничего полезного для наших металлургов сделать нельзя. Остается два пути. Сказать собственникам предприятий, что это их проблемы, и они должны еще благодарить правительство, выбившее самую низкую цену на газ у России. Или попытаться компенсировать убытки из бюджета. Здесь тоже возникают скрытые конфликты. Денег на компенсацию газовых цен не так уж много. Поэтому разделить дотации (которые, скорее всего, будут представлять собой налоговые послабления) между получателями чрезвычайно сложно. Сразу возникают как минимум два ключевых вопроса: кому давать и что дотировать (цену газа или покупку энергосберегающих технологий)? Пока специальная правительственная группа формулирует ответы на эти вопросы, между “реципиентами” возникают малозаметные противоречия. Представители химической отрасли настаивают, чтобы дотация представляла собой принудительное снижение цены для них как потребителей газового сырья, а не газа в качестве энергоносителя. Насколько это обоснованно, сказать трудно. С одной стороны, все предприятия частные, и, по сути, снижая для них цену, государство оказывает финансовую помощь коммерческим структурам за счет бюджетных средств. Если, грубо говоря, отменить НДС на газ для химиков, из доходной части бюджета придется вычеркнуть достаточно большую сумму денег. А эти деньги уже расписаны на казенные нужды. С другой — не давая деньги химикам, власть обрекает заводы на банкротство, а коллективы — на безработицу. Это, несомненно, непопулярный шаг. И Минпромполитики вынуждено инициировать снижение целевой надбавки к цене на газ для предприятий химической отрасли с 2 до 0,01% и вводить льготы на ввозимое оборудование для реконструкции и модернизации. В то же время металлурги просят, чтобы им дали денег не на компенсацию цены газа, а на энергосберегающие технологии. Представитель одного из меткомбинатов пояснил нам “корпоративное мнение” так: химпром рано или поздно “умрет”. Однако у металлургии намного больше шансов спастись, особенно при условии технического перевооружения. “Государство должно определить приоритеты. Если заявлено, что Украине нужно вводить энергосберегающие технологии, то помогите нам это сделать. Как бы цинично ни звучало сравнение, но хирург на поле брани будет в первую очередь оперировать перспективных раненых, тех, кто имеет больше шансов выжить, а только потом — умирающих”. С ним не согласен топ-менеджер одного из предприятий химической отрасли, который считает, что металлурги имели достаточно времени переоснаститься. “На них работал и эксперимент в ГМК, и высокие экспортные цены на металл, но пока газ стоил недорого, сверхприбыли вкладывались вовсе не в реконструкцию…”, — заметил наш источник. По мнению аналитиков, для страны нет особой разницы, какие удобрения потреблять: дорогие отечественные или дешевые российские. Проблема есть для собственников химпрома, у которых достаточно мощное политическое лобби. Как, впрочем, и у металлургов. Последние в конце прошлого года быстро скупили шахты и теперь стараются увеличить долю своего угля в энергосоставляющей сталелитейного процесса, замещая им газ. Кроме того, в деловых кругах ходят разговоры о возможной консолидации активов крупных металлургических холдингов Украины и России. Причем, со стороны России выступают структуры, имеющие доступ к газовым источникам. В то же время химпром трудно спасти посредством создания совместных предприятий. Хотя такую идею еще осенью прошлого года высказал вице-премьер Андрей Клюев. Бизнесмены говорят, что отрасль при растущих ценах на газ спасет либо продажа заграничному инвестору, либо закрытие. Что касается инвесторов, то они, в принципе, есть. Россияне не против купить у нас и Одесский припортовый завод, и “Стирол”, и “Сумыхимпром”, и оба “Азота”. Тем более что у них теоретически есть возможность купить у себя на родине дешевый газ и “завести” его в Украину по обменным схемам. Конкуренцию россиянам составляют западные компании. Для них наша цена на газ — подарок судьбы, по сравнению с той, которую они платят у себя. Поэтому проблема себестоимости их не пугает. Имея большие “капитальные” возможности, они в силах перевооружить химпром и выпускать дорогую, окупаемую продукцию по своим стандартам. Весь вопрос в том, готовы ли украинские собственники химпрома расстаться со своим добром перед лицом надвигающегося банкротства.Пока бизнес думает над перспективами будущего, правительство готовит план снижения цены газа. По всей видимости, химики получат цену на газ в зависимости от цены, по которой они реализуют свою продукцию. Что же касается металлургов, то им, не исключено, помогут кредитами на техническое перевооружение и установку энергосберегающих технологий. Наши предприятия давно пора модернизировать, но собственники не спешат на это тратиться: в 2006 году на модернизацию и техническое перевооружение предприятий металлургической промышленности было затрачено всего 6,266 млрд. грн. Притом что изношенность основных фондов составляет 80% доменных и мартеновских печей, 90% прокатных станов и 20% конвертеров. А энергоемкость в 1,5—2 раза больше мировых стандартов.
Галина Акимова
Киевский телеграфъ, 26 января – 1 февраля 2007 №4