Существует ли сегодня перспектива прекращения войны? При каких условиях это возможно?
Я вижу два возможных сценария развития ситуации на Донбассе. Первый – это «приднестровский» и второй – «гагаузский». И оба не вселяют оптимизма.
«Приднестровский» вариант – это создание непризнанных квазигосударственных образований, подобных Приднестровью, Южной Осетии или Абхазии. И это не выгодно никому. Украине – понятно почему, но это не выгодно даже России, поскольку она создает анклав неопределенности и опасности в европейской части. Поэтому, я думаю, Россия рассматривает это как крайний вариант.
Второй вариант – «гагаузский», когда автономное образование Гагаузия в составе Молдовы имеет де-факто право вето на внешнеполитические вопросы вступления в НАТО. Если Молдова вступит в НАТО, то Гагаузия может претендовать на выход из состава страны. И это как раз тот базовый вариант, который хочет организовать Россия.
Собственно, реального украинского сценария пока что нет. Провозглашено, что мы восстанавливаем целостность страны – это однозначно, и максимум на что согласны – предоставить на три года какие-то особые условия сепаратистам, но как это реализовать пока не ясно. Модель, которая принята в законе о специальном статусе районов Донецкой и Луганской областях, занимаемых сепаратистами, – не рабочая. Данный закон – набор компромиссов, которые во времени просто будут серьезно корректироваться. В связи с этим, сценариев, которые бы устроили Украину, пока нет. Поэтому велика вероятность, что конфликт будет продолжаться и дальше. Единственное, что на зиму он приостановиться, потому что если сейчас не остановить, то население не переживет ее в принципе. А весной – либо будет найден реальный политический компромисс и предложена рабочая модель его осуществления, либо опять начнутся военные действия.
А касательно инвестиций в эту войну – кто вкладывает, и чьи интересы тут рассматриваются?
Я хотел бы обратить внимание, что это не война за материальные ресурсы. У нее нет экономической подоплеки. Это война за идеологические ресурсы и за власть. Ситуация в Украине несет прямую угрозу сохранению режима Путина в России. Поэтому оккупация Крыма, несмотря на всю экономическую глупость этой акции, привела к повышению рейтинга Путина. Это идеологический империализм советского типа, когда «вбухивали» огромные ресурсы в «свободную Африку». И тут тот же подход.
Кто «вбухивает» деньги со стороны России? В принципе, эти люди пересекаются со списком российских олигархов, против которых введены санкции со стороны Евросоюза и США. Но главный спонсор террористических организаций на востоке Украины – это российское государство. Действительно, есть основание поставить вопрос о признании России страной, которая финансирует терроризм. Это даже не скрывается сепаратистами: например, они в открытую просят Россию передать им гривневую наличность, захваченную в отделениях банков в Крыму, а там – до 3 млрд. гривен. Это просто бандитизм чистой воды, то есть кто-то захватил деньги и вместо того, чтобы вернуть их владельцу, отдает их людям, которые воюют с ограбленной страной.
А статус России как страны, финансирующей терроризм, может как-то изменить ход событий у нас?
Этот статус – международный, де-факто дают его американцы. И он означает, что к России будут применены еще более жестокие санкции, в том числе первый этап – это отключение SWIFT. Но пока могу сказать, что это лишь теория, и в ближайшее время на повестке дня не стоит вопрос признания России страной, финансирующей терроризм.
А есть ли люди, финансирующие терроризм внутри нашей страны?
Я думаю, что это все «взращено» на российских деньгах.
Нужно ли сейчас Украине восстанавливать инфраструктуру, мощности, промышленный комплекс на Донбассе?
Еще до конца не понятны объемы разрушений, поэтому не ясно, что именно нужно восстанавливать. Возможно, часть городов и поселков мы уже потеряли безвозвратно, просто после боев легче построить новые, чем пытаться что-то отремонтировать, и нужно просто сносить и ставить заново. Я напомню, что демографическая ситуация в Донбассе была и раньше не особо хороша, там и до этого были полупустынные покинутые районы, особенно там, где шахты пришли в негодность, инфраструктура претерпела упадок, и люди покинули населенные пункты. И там за 300 долларов можно было купить квартиру. Поэтому сначала нужно провести инвентаризацию. С одной стороны – потребностей, если мы говорим о городских жилищных условиях, а с другой – стыковать их с имеющимися возможностями.
По поводу промышленности. Ключевой момент – это все-таки железная дорога. Только с восстановлением железной дороги возможен запуск промышленности, ведь там часть предприятий работали на склады, и теперь они не работают, потому что невозможно вывезти продукцию. Сами склады не повреждены, но они не могут работать, поскольку железная дорога разрушена. А если ее и восстанавливать, то не ясно, есть ли в этом смысл, ведь завтра ее артиллерия снова разрушит.
Донбасс – это один из наиболее субсидированных регионов, там много предприятий, которые не конкурентоспособны, которые не приносили прибыль, а есть ли вообще смысл в восстановлении этого региона? Как экономически может повлиять восстановление этого региона на жизнь страны?
Очень много мифологии вокруг субсидий Донбасса.
Один миф о том, что Донбасс кормит всю Украину, а второй миф, что Украина кормит Донбасс. Оба тезиса – мифы, поскольку с точки зрения сугубо финансового подсчета получается, что дотации из бюджета выше, чем в других регионах, но не вспоминают о том, что часть донецких компаний зарегистрирована в Киеве, и платит налоги по месту регистрации. Поэтому, я думаю, что если судить по аналогии с другими регионами, то все-таки Донбасс выступает донором государственного бюджета. Это первый момент.
Второй момент: большая проблема – это шахты. У нас очень дорогой уголь, и часть шахт действительно безнадежно убыточна, и их нужно закрывать. Об этом говорили последние 20 лет, но ни у одного из правительств – ни «киевских», ни «донецких», «ни днепропетровских» не хватало политической воли, чтобы это реализовать. Сейчас этот кризис, как это ни прискорбно звучит, хорошее время для того, чтобы все-таки принять радикальное решение и закрыть то, что не работает. Раньше боялись негативных социальных всплесков, но мы сегодня их уже имеем – что может быть еще хуже? Поэтому сейчас хорошее время, чтобы делать непопулярные экономические шаги в Донецке и закрывать эти шахты. Их уже никто не будет субсидировать, и они просто спровоцируют техногенную катастрофу сами по себе. Тут нужно иметь в виду, что это не ларек, на который повесил амбарный замок – и ушел. Закрытие шахты предполагает, что после этого постоянно ведутся работы по выкачиванию воды, затапливающей ее. Шахта уже не работает, а деньги она всегда забирает. И это усложняет решение этого вопроса. Все это наследие Советского Союза, и пока у нас нет технологий, чтобы решать эту проблему эффективно.
А как государство должно сейчас отнестись к бюджетникам и пенсионерам Донбасса? Кто должен их содержать?
Во-первых, если это наши граждане, то государство обязано это делать, а если не наши, то вопрос тогда, что делают наши войска в Донбассе. Я скажу, что это наши граждане и Украина должна выплачивать пенсии и пособия.
Более того, нужно поднять важный вопрос по сотрудничеству местного населения с сепаратистами и террористами: должна быть начата общественная дискуссия. Есть, как минимум, два вида сотрудничества: одно то, которое мотивированно политически и идеологически и материально, когда люди специально помогают и хотят помогать террористам. И второй вид – вынужденная, потому что людям нужно просто выживать на этих территориях, и они не являются «национал-предателями», эти люди просто выживают. По сути, это ситуация, которая была во время Второй мировой войны при оккупации немецко-фашистскими войсками наших территорий. Были люди, которые пахали в колхозах на немецкую власть, и нужно понимать, что эти люди занимались выживанием.
А касательно экономического климата, каким он будет в ближайшие месяцы в стране?
Если в стране идет война, если в стране сбивают международные авиалайнеры, то, естественно, климат ухудшается. Это раз. Во-вторых, реформы до сих пор не проведены. Единственное, высшее образование начало реформироваться в связи с принятием давно разработанного закона о высшей школе. Тут хоть как-то можно поставить «галочку», а все остальное стоит. Пока нам только обещают уменьшить налоги, обещают упростить их администрирование, нам обещают административную реформу, но пока ничего нет. Сначала отговоркой была борьба с сепаратизмом, теперь выборы, но, к сожалению, уже полгода прошло с марта месяца, а реформ нет. И это плохо.
Есть мнение, что вот эти полгода как раз было лучшее время для реформ, так ли это?
Конечно тяжело это назвать «лучшим временем» для реформ. Но мы обязаны критиковать правительство, но приоритетом номер один было сохранение суверенитета страны, вопросом номер один была армия, когда пушки звучат, обычно реформы не делаются. Но война не должна быть оправданием. Нужно понимать, что как только начинается перемирие правительство должно внедрять реформы. А у нас перемирие началось, а реформ нет, вот сейчас еще больше претензий к правительству, с 5-го сентября. За последний месяц ничего не делалось – и при этом было много популизма, например, та же эпопея с люстрацией.
Можно говорить о том, что в будущем появятся новые точки роста в Украине, возможно, бизнес переедет в другие регионы?
Поскольку конфликт на Востоке будет еще долго давать о себе знать, то инвестиции, если и пойдут, то явно не в восточную часть, и вряд ли они пойдут в прифронтовые зоны, то есть в Харьков, Днепропетровск, Запорожскую область. Они будут идти в Центр и на Запад. Я не думаю, что будут какие-то новые экстраординарные точки роста.
Все эти концепции точек роста – от бедности и коррупции. В стране, где все плохо, пытаются найти какую-то зону, чтобы туда начать вкладывать деньги, чтобы она начала расти. Такая себе надежда на волшебную палочку. Вот мы возьмем, выберем какое-то IT направление и «будет нам счастье».
Сделайте привлекательным инвестиционный климат, а бизнесмены сами найдут точки роста. Они лучше знают и понимают, какие направления поддерживать, а какие бесперспективны. А когда чиновники, не имеющие ни опыта предпринимателя, ни научного видения, сидят и раскладывают «пасьянс», какая отрасль даст больше, – это всего лишь пасьянс, то есть профанация решения проблемы.