Прошлогодние скачки цен на лом вынудили мировой сектор прокатных мини-заводов обратиться к альтернативному сырью, что и обусловило начало стабильного подъема рынка передельного чугуна. В результате, в 2004 г. мировые продажи полуфабриката дошли до $92 млрд. Вместе с тем, вряд ли эта тенденция окажется долгоживущей – рынок стальной продукции уже приближается к пику текущего цикла. После же перехода на нисходящий виток должна стабилизироваться и ситуация с поставками сталелитейного сырья. Тем не менее, сейчас традиционные экспортеры чугуна стремятся максимально использовать благоприятную конъюнктуру и увеличивают выпуск продукции.
До недавнего времени доля чугуна в загрузке сырья обычно находилась на уровне 7%. Хотя использование чугуна в электродуговых печах (ЭДП) снижает расход электроэнергии, экономический эффект обычно не компенсирует затрат на доставку, что и делает данный вид сырья менее привлекательным в сравнении с железной рудой, ломом или стальными полуфабрикатами. Данные расчеты дают основания аналитикам International Iron & Steel Institute (IISI) полагать, что к 2010 г., в связи с расширением производства и потребления железа DRI, доля чугуна в загрузке ЭДП уменьшится до 6,4%. В то же время эксперты признают, что в абсолютных значениях спрос на него в этой сфере вырастет от нынешних 22 млн. до около 27 млн. т. При этом, как и прежде, значительная часть чугуна будет востребована на внутренних рынках – непропорционально высокие расходы на фрахт не способствуют расширению международных поставок.
Тем не менее, еще в 2002 г. некоторые эксперты предсказывали среднесрочный подъем в этой сфере, т.к. уже в те времена ожидался прогрессирующий рост цен на металлолом. Как известно, этот фактор оказывает решающее влияние на стоимость передельного чугуна. Предсказанные перемены начались уже в феврале 2003 г.: толчком послужило действие нескольких новых факторов, возникших практически одновременно.
Во-первых, мировой рынок стали начал восстанавливаться после продолжительной депрессии, спровоцированной спадом американской экономики. Во-вторых, в США лавина банкротств интегрированных производителей обусловила закрытие многих доменных мощностей, а рыночную долю этих компаний захватил сектор прокатных мини-заводов (основных потребителей товарного чугуна), который быстро увеличивал объемы производства. При этом в стране увеличивалось потребление не только лома, а и чугуна, поскольку крупнейшая компания сектора – корпорация Nucor – изначально основывала свою производственную политику на закупках именно этого материала. Однако в этом отношении у Nucor возникли трудности из-за сезонного сокращения производства бразильского чугуна, которое совпало с периодом забастовок на венесуэльских заводах, поставляющих горячебрикетированное железо. Хотя Nucor, объединяющая группу прокатных заводов, пожалуй, была единственной компанией, которая использует именно чугун и железо, масштабы ее закупок обусловили дефицит товарного чугуна на американском рынке.
В третьих, объемы потребления лома и чугуна увеличивались также и на рынках Восточной Азии. В первую очередь, это происходило за счет повышения спроса со стороны Китая. На тот период страна уже оставила свой, некогда весьма популярный, лозунг «Домна в каждом дворе!», и принялась наращивать производство высоких переделов. Мелкие производители чугуна и стали, на которых наиболее остро отразилась коррекция промполитики, взамен чугуноплавильных котлов на заднем дворе начали строить мини-заводы с ЭДП. Быстрое расширение этого сектора привело к тому, что уже в 2003 г. его объемы превышали 5 млн. т. Рост цен на остродефицитный лом также создавал стимулы для использования чугуна, благодаря чему крупнейший экспортер этого сырья – Китай – превратился в его главного потребителя.
Хотя за последние семь лет объемы выпуска чугуна в Китае более чем удвоились (в прошлом году они дошли до 235 млн. т и превысили суммарные объемы производства в остальных странах Азии, включая Японию, и Северной Америке) параллельно росло и потребление этого вида сырья. В 2004 г. спрос на него в Китае составил 21% мирового, причем маржа производителей стала более высокой при продажах чугуна именно на внутреннем рынке. При этом продолжают увеличиваться и объемы производства, которые по прогнозам в текущем году увеличатся на 30 млн т. Однако, в обозримом будущем все же не стоит ожидать увеличения поставок из этой страны. Увеличение спроса стимулировала и Индия, которая, также как и Китай, переориентировала свою политику в отношении чугуна с экспорта на импорт.
Быстро увеличить поставки чугуна в соответствии с нарастающим спросом было невозможно. Так, из-за высокой себестоимости выплавки чугуна для большинства интегрированных производителей продажи сторонним покупателям экономически нецелесообразны. Более того, Китай уверенно опустошает рынки сталелитейного сырья, при этом страна ограничила экспорт кокса, и его дефицит обусловил естественный рост цен. В результате, в доменном производстве резко увеличились расходы. В связи с этим, сейчас выпускать чугун для продажи могут себе позволить лишь немногие заводы, обладающие самыми низкими затратами, причем объемы их экспорта варьируются в зависимости от наличия избыточных мощностей для выплавки чугуна и конъюнктуры мирового рынка. Фактически, более или менее стабильными поставщиками чугуна на международные рынки остались только некоторые бразильские и российские компании, причем все они до недавнего времени были полностью загружены заказами.
Рынок чугуна значительно менее мобилен, чем рынок лома, для которого характерны частые конъюнктурные скачки, причем – с большой амплитудой. Поэтому наметившаяся в 2003 г. тенденция получила дальнейшее развитие в 2004-м, и цены на чугун постепенно, но стабильно увеличивались: к марту они более, чем удвоились, и дошли до $360 за т. Правда, уже к июню из-за устранения дефицита лома произошло снижение цен на чугун до $245. Тем не менее, уже в августе чугун продавали по $300 за т, а в сентябре бразильские компании заключили договора на поставки в 2005 г., в которых фигурировали беспрецедентные для таких соглашений цифры $320-350 за т. Поскольку Бразилия – крупнейший поставщик чугуна, эти договора определили дальнейшее развитие тенденций. Хотя традиционно ценовый разрыв между чугуном и ломом не превышает $20-50 за т, цены на чугун продолжали нарастать независимо от колебаний на рынке лома: в поставках, произведенных в октябре-декабре, южнокорейская Posco покупала российский чугун по $345 за т FOB, а китайский материал продавался по $325-360 за т FOB. При этом бразильские компании запрашивали не менее $360-370 за т c&f при поставках в Юго-Восточную Азию.
Даже когда в первом квартале текущего года рынок лома был насыщен, ощутимого снижения цен на чугун не произошло даже при увеличении объемов поставок последнего. По статистике IISI, в феврале годовой прирост объемов производства чугуна составил 6% (суммарный выпуск 40 крупнейших стран-производителей превысил 58,6 млн. т). В то же время, этот результат оказался на 7,4% ниже январского, что говорит о приближении к пику поставок, после чего произойдет стабилизация поставок. По февральской статистике лидирует в расширении объемов производства чугуна Китай (22,8 млн. т), на втором месте – Япония (6,326 млн. т), далее идут Россия (3,96 млн. т), США (3 млн. т), Бразилия (2,7 млн. т) и Украина (2,45 млн. т).
Крупнейшие потребители чугуна – прокатные мини-заводы США, начиная со второй половине 90-х также увеличивают его использование и по сей день (от 2,3 млн. т в 1995 г. до 5,0 млн. т в 2000-м). Поскольку это происходит на фоне резкого сокращения коммерческого производства чугуна внутри страны, США постоянно углубляет каналы импорта. Основным поставщиком по-прежнему остается Бразилия, однако американцы не отказываются также от российских и украинских поставок. Кроме того, в качестве крупных потребителей чугуна можно назвать Южную Корею, Тайвань и страны Юго-Восточной Азии, за которыми следуют Италия, Турция, Мексика, Пакистан, а затем и более мелкие потребители.
Очевидно, что США и страны ЕС будут стабильно увеличивать импорт чугуна: консолидация сталелитейной промышленности в этих регионах дает возможность закрывать высокозатратные в этих регионах доменные мощности, а дополнительным стимулом к этому является давление экологических органов и общественности. Соответственно, индустриальные государства стремятся переместить его в страны с дешевыми трудом, сырьем и энергией, что и дает последним возможность заработать в этот переходный период.