Предложение об объединении четырех харьковских предприятий тяжелого энергомашиностроения, прозвучавшее в начале марта из уст премьер-министра Украины Юрия Еханурова, а впоследствии «переигранное» председателем облгосадминистрации Арсеном Аваковым, по-разному воспринято руководством самих предприятий. Директор Харьковского электромеханического завода (ХЭМЗ) Евгений Яблонский заявляет о своем категорическом несогласии со слиянием двух заводов, выражает уверенность в способности предприятия самостоятельно решить свои финансовые проблемы и выступает за создание концерна, в который наряду с производствами вошли бы некоторые НИИ и банк. Директор завода «Электротяжмаш» Виталий Чередник считает необходимым объединить возглавляемое им предприятие с ХЭМЗ, оценивая нынешнее положение последнего как критическое, но замечает, что это станет только первым этапом на пути к созданию концерна, идею о котором он тоже поддерживает.
Подробнее с оценками ситуации и с отношением каждого из директоров к предложению об объединении можно познакомиться в первой части статьи.
Наш дальнейший разговор с директорами двух предприятий коснулся ряда аспектов, которые в случае объединения могут иметь существенное значение в дальнейшем развитии их обоих.
Скажем, предполагается ли перепрофилирование хотя бы определенных производственных участков на том или другом предприятии, если допустить, что объединение реально? – таким был наш очередной вопрос к директорам ХМЭЗ и «Тяжмаш».
Е. Яблонский ответил, что никакого перепрофилирования «не определял, потому что мне никто ничего не говорил». В. Чередник также не считает, что возникнет необходимость перепрофилирования производств. «Необходимо производить тяжелые двигатели, и каждый будет это делать», – сказал он. Но, по его мнению, «ХЭМЗ распродали под мивину, там уже макароны делают полтора года. Остался единственный цех по производству двигателей. Там могут произвести два двигателя в год. В то время, как мы всю эту продукцию сами можем сделать. Единственное, что ценно, – там есть некоторое оборудование и те 600-700 человек, – чтоб они все же остались работать».
На вопрос о том, каким может быть положение менеджмента в объединенной структуре, директор «Электроятжмаша» Виталий Чередник ответил , что «это важно для завода «Электротяжмаш», «потому что на ХЭМЗ никакого менеджмента нет». Он также категорически отвергает любые подозрения в том, что «Электротяжмаш» стремиться к какому-либо поглощению ХЭМЗ.
Вместе с тем руководитель ХЭМЗ Е. Яблонский утверждает, что «если будет создан концерн, то мы должны будем разграничить функции в управлении самого концерна, в совете директоров, где должны буду присутствовать директора предприятий. Я хотел, чтобы Минпромполитики делегировало совету директоров право нанимать и увольнять менеджеров. При всем этом в составе концерна завод должен выполнять только производственную функцию. А концерн должен вести весь менеджмент, который будет объединять интересы всех предприятий. Так, как это во всем мире распределено: производство, сбыт и информация. А мы пытаемся в одном предприятии объединить и коммерцию, сбыт – все вместе. Это неправильно. Если концерн добился какого-то заказа и согласовал стоимость продукции с заводом, то моя задача правильно и вовремя выполнить этот заказ и получить деньги за него. Такая структура будет работоспособна. А пока, проблема, которую приходится решать, – это отсутствие денег и возможность из-за этого участвовать, скажем, в индийских тендерах. Я вынужден работать с посредниками. Получилось так, что индийские менеджеры вышли на нас по ремонту двух машин, которые были поставлены сорок лет назад. Стоимость каждой из них, если бы сейчас делать новые, выходит за 2,5 – 3 млн. долл. Потому владельцы этих машин хотят делать ремонты. Но я не могу оплатить участие в тендере, не могу привлечь деньги по предоплате, не могу работать просто под депозит. А в концерне присутствовал бы и банк, который бы участвовал в этих тендерах».
Евгений Яблонский заявил, что губернатор и другие, оценивающие положение на предприятии как критическое, говорят неправду. «Оно тяжелое, но небезвыходное и потому не критическое», – говорит он. Он выразил надежду на то, что заводу через суд удастся вернуть в собственность предприятия ранее принадлежавший ему дом культуры «Победа» с уникальным киноконцертным залом в центре города, который можно будет впоследствии продать примерно за 5 млн. долл. и за эти средства погасить все задолженности предприятия. В настоящее время предприятие участвует в тендере в Беларуси, заказ по которому также будет весьма прибыльным для него.
По его словам, на сегодняшний день у завода задолженность перед всеми уровнями бюджета 13, 5 млн. грн., около 5 млн. грн. долгов по исполнительной службе, а также есть долг перед мобилизационным резервом. Реальных долгов, по его оценкам, около 20 млн. грн. Плюс у завода есть соцсфера – дома, которые на балансе предприятия, и “они уже в кошмарном состоянии”. К сожалению эта сфера приносит убыток предприятию на уровне около 2 млн. грн. в год.
Но директор предлагает обратить внимание на то, что в 2004 г. завод произвел продукции на сумму 24 млн. грн. в действующих ценах, в 2005 г. – 38 млн. грн., на 2006 г декларируется 55 млн., но если, уверен он, выиграют тендер в Беларуси, то будет больше. «У нас отмечается уменьшение убытков, рост рентабельность. Мы также выплатили весь долг, который был по зарплате, накопленный по исполнительной службе. По текущей зарплате нет задолженности, как и по текущим налогам».
Принципиальный подход нынешнего руководства к выравниванию финансового положения в том, что оно хотело бы «избавиться от того, что не нужно. У нас остались корпуса, которые мы не используем, оборудование, которое также не используется в технологическом процессе».
Правда, в этом заявлении ощущалось определенное противоречие. Если учесть невозможность продажи части госсобственности, которая и по словам самого Е.Яблонского определяется как «единый комплекс», то «избавление» от ненужного – процесс весьма сложный. Кроме того, этим же стремлением как бы подтверждается утверждение другого директора – В.Чередника о том, что ХЭМЗ постепенно распродают.
А В. Чередник, рассказывая об экономическом положении «Электротяжмаша» сообщил, что предприятие в «очень хорошем экономическом положении. Давным-давно нет долгов по зарплате. А перед государством есть долги на сумму 8 млн. грн. Полгода назад, когда пришел директором, – их было на уровне 17 млн. грн.».
Если бы не выборы нынешнего года, то у «Тяжмаша» не было бы проблем с заказчиками. В избирательную компанию, говорит В. Чередник, «начали лить грязь на предприятие, говорить, что его грабят и продают. И поэтому заказчики на какое-то мгновение замерли. «Я должен был остановить банкротство. Приостановили всем коллективом заводским… Сейчас начинаем работать во вторые смены. Зарплата выросла в 2,5 раза, численность работающих за 7 месяцев увеличилась на 735 человек. Всего работающих более 4300»,- рассказал Виталий Чередник.
Отвечая на вопрос о том, не целесообразно ли предложить еще каким-то предприятиям войти в будущее объединение, Виталий Чередник уверенно назвал харьковский «Турбоатом». Он предполагает, что это приведет к реализации цели создания концерна и даже дал его название – «Укрэнергомаш». Он, как и Е. Яблонский, считает, что, кроме названных производственных предприятий, в концерн должны войти ряд научно-исследовательских институтов и банк. Сделать такие же концерны, как они существуют в Российской Федерации. «Объедниене «Электротяжмаша и ХЭМЗ будет первым этапом к созданию концерна», – заявил он.
Подытоживая нашу беседу, Виталий Чередник, в частности, заявил, что предприятия, о которых шла речь, должны остаться «под жестким управлением государства». По его мнению, «Украина – это машиностроительное государство, и машиностроительный комплекс надо возродить, чтоб был таким же, каким был раньше. «Но продукцию надо поставлять комплектно, а для этого необходимо объединить предприятия. Объединить же может только государство. Если подключить сюда банки для льготного кредитования, то отрасль удастся поднять и от этого государство только выиграет», – сказал он.
Убедившись в том, что о «менеджментской» дружбе в потенциальном объединении этих предприятий речь идти не может, можно согласиться с тем, что уповать можно исключительно только на волю государства. Если, конечно, движение к такому объединению со стороны государства будет продолжено.
На нынешнем этапе вряд ли справедливо было бы говорить о каком-то противостоянии между руководством заводов. Ведь пока речь об объединении не шла, то никакой взаимной критики не звучало. Но как только власти попытались навязать им неприемлемую для них «связку», с обеих сторон стали звучать непривлекательные оценки и откровения.
Но, думается, что дело не в директорской критике. Куда более важный вопрос в том, кому же может быть по-настоящему выгодно от предложенного объединения? Что достанется государству от того, что оно насильственным образом добьется реализации своей идеи? Не окажется ли оно тем победителем, которому, по выражению Эрнеста Хемингуэя, не достанется ничего?
Народный депутат Украины, экс-министр промышленной политики Василий Гуреев, которого мы попросили прокомментировать идею консолидации в машиностроительной отрасли, высказался так:
– По-моему, это касается фантазии о компании энергетического машиностроения. Но государство прежде всего должно сформулировать задачи, которые стоят перед энергетическим комплексом страны, – по генерации электроэнергии, по перспективам развития, по технологиям сжигания топлива и т.д. А после этого выстраивать вертикально-интегрированные компании, в частности, в отрасли энергетического машиностроения. Если речь, скажем, идет об атомной энергетике, требующей замкнутого цикла, то для этого должен быть свой подход. Так же в любой другой отрасли. Вообще, мы, политики, в этих вопросах должны как можно чаще подходить прагматично. И, прежде чем создавать даже отличные структуры, необходимо ответить на вопрос: а зачем? В данном случае сначала следовало бы наработать финансовые механизмы или хотя бы предусмотреть их, сформировать какие-то фонды или капиталовложения, а потом, под эту задачу, формировать производственную структуру.